Главная » Анализы детей

Улицкая чужие дети анализ

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ModernLib.Ru

Девочки (рассказы) - Чужие дети

Факты были таковы: первой родилась Гаянэ, не причинив матери страданий сверх обычного. Через пятнадцать минут явилась на свет Виктория, произведя два больших разрыва и множество мелких разрушений в священных вратах, входить в которые столь сладостно и легко, а выходить – тяжело и болезненно.

Столь бурное появление второго ребенка оказалось полной неожиданностью для опытной акушерки Елизаветы Яковлевны, и пока она, пытаясь остановить кровотечение до прихода дежурного хирурга, за которым было послано в другое отделение, накладывала лигатуры, Виктория крепко кричала, поводя сжатыми кулачками, а Гаяне мирно спала, словно бы и не заметив своего выхода на хрупкий мостик, переброшенный из одной бездны в другую.

Невзирая на суматоху, поднявшуюся вокруг роженицы, Елизавета Яковлевна успела отметить про себя, что близнецы однояйцевые, и это не очень хорошо – она держалась того мнения, что однояйцевые близнецы физически слабее разнояйцевых, – а также она обратила внимание на то забавное обстоятельство, что впервые в ее практике близнецы ухитрились родиться в разные дни: первая двадцать второго августа, а вторая, через пятнадцать минут, но уже после полуночи, двадцать третьего…

Пока мать девочек Маргарита, не унизившая себя общепринятыми родильными воплями, плавала в тяжеловодной реке, то выбрасываемая на черный и прочный берег полного беспамятства, то снова увлекаемая в горячие сильные воды с вызывающей тошноту скоростью, девочки неделю за неделей содержались в детской палате и кормились от щедрот чужих сосцов.

К исходу первого месяца, когда мать девочек, перенеся большую операцию, лишившую ее возможности впредь проращивать драгоценные зерна потомства, и последующее заражение крови, вынырнула вопреки прогнозам врачей из промежуточного состояния и начала медленно поправляться, Эмма Ашотовна, бабушка, забрала девочек домой.

К этому времени ей удалось поменять хорошую работу в управлении на должность бухгалтера в жилищной конторе в соседнем доме, чтобы иметь возможность сбегать среди дня к детям и покормить их.

Дома, впервые распеленав два тугих поленца, выданных ей под расписку в роддоме, и увидев, как запущена их бедная кожа, она заплакала. Виктория, впрочем, еще безымянная, тоже заплакала – зло, не по-младенчески, большими слезами. Эти первые общесемейные слезы все и решили: Эмма Ашотовна ужаснулась своей тайной неприязни к новорожденным внучкам, едва не унесшим жизнь ее драгоценной дочери, и пошла на кухню кипятить постное масло, чтобы после купания намазать опревшие складочки.

Уже через несколько дней внимательная Эмма Ашотовна установила, что Виктория – она звала ее про себя «егрорт», по-армянски «вторая», – яростно орет, если бутылочку с молоком подносят сначала ее сестре. Старшая сестра, которую бабушка называла «ара-чин» – «первая», голоса вообще не подавала.

Лежа валетом в кроватке-качалке, сработанной дворовым столяром дядей Васей, и получая из бабушкиных рук, отяжеленных крупными перстнями и набухшими суставами, теплые бутылочки, они с честным рвением исполняли свой долг перед жизнью: сосали, отрыгивали, переваривали, исторгали из себя с удовлетворенным кряхтением желтые творожистые останки труднодобываемого молока.

Они были очень похожи: темные густые волосики обозначали линию низкого и широкого лба, нежный пушок, покрывающий их лица, сгущался в тонкие длинные брови, а верхняя губа, как у матери и бабки, была вырезана лукообразно, и именно в этой крохотной, но явственно заметной выемке и сказывалось семейное и кровное начало. Хотя обе девочки были прехорошенькими, старшая, по мнению Эммы Ашотовны, была потоньше и помиловидней.

Следуя известной системе народных суеверий, дополненных и своими собственными, в некотором роде авторскими, Эмма Ашотовна девочек не показала никому, кроме старой Фени, соседки, много лет помогавшей ей по хозяйству. Однако пока Феня с указанного ей расстояния рассматривала два сопящих чуда природы, Эмма Ашотовна, причудливо сцепив пальцы, мелко поплевывала на четыре стороны. Это отводило сглаз, к которому особенно чувствительны, как известно, младенцы до года и девственницы на выданье.

Была Эмма Ашотовна человеком оригинальным, со своей системой жизни, в которой равноправно присутствовали строгие нравственные правила, несколько не завершенное высшее образование, набор упомянутых суеверий, а также возведенные в принцип собственные прихоти и капризы, для окружающих, впрочем, вполне безвредные. Так, к последним относился, например, полный отказ от баранины, столь обычной для армянской кухни, несокрушимая вера в целебные свойства листьев айвы, страх перед желтыми цветами и тайное обыкновение перебирать про себя ряды чисел, как другие перебирают четки. Так, с помощью этой своеобразной игры решала она обыкновенно свои житейские задачки.

Однако теперешняя ее задача была столь сложна, что со своими любимыми числами, послушно позвякивающими в ее крупной голове, под большими волосами, не могла она к ней подступиться.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

Факты были таковы: первой родилась Гаянэ, не причинив матери страданий сверх обычного. Через пятнадцать минут явилась на свет Виктория, произведя два больших разрыва и множество мелких разрушений в священных вратах, входить в которые столь сладостно и легко, а выходить – тяжело и болезненно.

Столь бурное появление второго ребенка оказалось полной неожиданностью для опытной акушерки Елизаветы Яковлевны, и пока она, пытаясь остановить кровотечение до прихода дежурного хирурга, за которым было послано в другое отделение, накладывала лигатуры, Виктория крепко кричала, поводя сжатыми кулачками, а Гаяне мирно спала, словно бы и не заметив своего выхода на хрупкий мостик, переброшенный из одной бездны в другую.

Невзирая на суматоху, поднявшуюся вокруг роженицы, Елизавета Яковлевна успела отметить про себя, что близнецы однояйцевые, и это не очень хорошо – она держалась того мнения, что однояйцевые близнецы физически слабее разнояйцевых, – а также она обратила внимание на то забавное обстоятельство, что впервые в ее практике близнецы ухитрились родиться в разные дни: первая двадцать второго августа, а вторая, через пятнадцать минут, но уже после полуночи, двадцать третьего…

Пока мать девочек Маргарита, не унизившая себя общепринятыми родильными воплями, плавала в тяжеловодной реке, то выбрасываемая на черный и прочный берег полного беспамятства, то снова увлекаемая в горячие сильные воды с вызывающей тошноту скоростью, девочки неделю за неделей содержались в детской палате и кормились от щедрот чужих сосцов.

К исходу первого месяца, когда мать девочек, перенеся большую операцию, лишившую ее возможности впредь проращивать драгоценные зерна потомства, и последующее заражение крови, вынырнула вопреки прогнозам врачей из промежуточного состояния и начала медленно поправляться, Эмма Ашотовна, бабушка, забрала девочек домой.

К этому времени ей удалось поменять хорошую работу в управлении на должность бухгалтера в жилищной конторе в соседнем доме, чтобы иметь возможность сбегать среди дня к детям и покормить их.

Дома, впервые распеленав два тугих поленца, выданных ей под расписку в роддоме, и увидев, как запущена их бедная кожа, она заплакала. Виктория, впрочем, еще безымянная, тоже заплакала – зло, не по-младенчески, большими слезами. Эти первые общесемейные слезы все и решили: Эмма Ашотовна ужаснулась своей тайной неприязни к новорожденным внучкам, едва не унесшим жизнь ее драгоценной дочери, и пошла на кухню кипятить постное масло, чтобы после купания намазать опревшие складочки.

Уже через несколько дней внимательная Эмма Ашотовна установила, что Виктория – она звала ее про себя «егрорт», по-армянски «вторая», – яростно орет, если бутылочку с молоком подносят сначала ее сестре. Старшая сестра, которую бабушка называла «ара-чин» – «первая», голоса вообще не подавала.

Лежа валетом в кроватке-качалке, сработанной дворовым столяром дядей Васей, и получая из бабушкиных рук, отяжеленных крупными перстнями и набухшими суставами, теплые бутылочки, они с честным рвением исполняли свой долг перед жизнью: сосали, отрыгивали, переваривали, исторгали из себя с удовлетворенным кряхтением желтые творожистые останки труднодобываемого молока.

Они были очень похожи: темные густые волосики обозначали линию низкого и широкого лба, нежный пушок, покрывающий их лица, сгущался в тонкие длинные брови, а верхняя губа, как у матери и бабки, была вырезана лукообразно, и именно в этой крохотной, но явственно заметной выемке и сказывалось семейное и кровное начало. Хотя обе девочки были прехорошенькими, старшая, по мнению Эммы Ашотовны, была потоньше и помиловидней.

Следуя известной системе народных суеверий, дополненных и своими собственными, в некотором роде авторскими, Эмма Ашотовна девочек не показала никому, кроме старой Фени, соседки, много лет помогавшей ей по хозяйству. Однако пока Феня с указанного ей расстояния рассматривала два сопящих чуда природы, Эмма Ашотовна, причудливо сцепив пальцы, мелко поплевывала на четыре стороны. Это отводило сглаз, к которому особенно чувствительны, как известно, младенцы до года и девственницы на выданье.

Была Эмма Ашотовна человеком оригинальным, со своей системой жизни, в которой равноправно присутствовали строгие нравственные правила, несколько не завершенное высшее образование, набор упомянутых суеверий, а также возведенные в принцип собственные прихоти и капризы, для окружающих, впрочем, вполне безвредные. Так, к последним относился, например, полный отказ от баранины, столь обычной для армянской кухни, несокрушимая вера в целебные свойства листьев айвы, страх перед желтыми цветами и тайное обыкновение перебирать про себя ряды чисел, как другие перебирают четки. Так, с помощью этой своеобразной игры решала она обыкновенно свои житейские задачки.

Однако теперешняя ее задача была столь сложна, что со своими любимыми числами, послушно позвякивающими в ее крупной голове, под большими волосами, не могла она к ней подступиться.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента

Улицкая Людмила Евгеньевна

Людмила Евгеньевна Улицкая

Родилась в городе Давлеканово (Башкирия).

Окончила биологический факультет МГУ и достаточно долго работала по специальности: занималась генетикой и биохимией.

Первые рассказы Людмилы Улицкой появились в журналах в конце 1980-х годов. Тогда же, на рубеже 80-х и 90-х годов, вышли два фильма, снятые по ее сценариям: «Сестрички Либерти» Владимира Грамматикова и «Женщина для всех». Первая книга — «Сонечка» — вошла в список финалистов премии Букер за 1993 год и была отмечена престижной французской премией Медичи и итальянской премией Джузеппе Ацерби. Затем появились романы «Медея и ее дети» и «Казус Кукоцкого», повесть «Веселые похороны» и рассказы: «Бедные родственники», «Лялин дом», «Чужие дети», «Народ избранный» и др. Книги Людмилы Улицкой переведены на 17 языков. Роман «Медея и ее дети» был номинирован на Букеровскую премию и вошел в «короткий список» 1997 года.

Председатель жюри Ю. В. Давыдов так прокомментировал сделанный выбор: «После тяжёлой и продолжительной борьбы, жесткой дискуссии, временами переходящей почти в рукопашную, жюри пришлось прибегнуть к голосованию. Победила книга, которую читают в России, и автор которой хорошо известен за её пределами».

(Из проекта «Русский Букер»)

Прозаик, сценарист кино и телевидения, Людмила Евгеньевна Улицкая родилась в 1943 году в городе Давлеканово Башкирской АССР. По образованию биолог-генетик. Три года работала завлитом в Еврейском театре. На рубеже 1980-х и 1990-х годов вышли два фильма, снятые по созданным Улицкой сценариям — «Сестрички Либерти» Владимира Грамматикова и «Женщина для всех». Широкую известность писательница приобрела в 1992 году после появления в «Новом мире» ее повести «Сонечка». В 1996 году в том же «Новом мире» был опубликован роман Людмилы Улицкой «Медея и ее дети», который вывел ее в число финалистов Букеровской премии 1997 года. Книги Людмилы Улицкой переведены на 17 языков.

(Из проекта «Современная книга»)

Улицкая Людмила Евгеньевна родилась в Башкирской АССР 21 февраля 1943 года. Сразу после завершения войны вместе с семьей вернулась из эвакуации в родной город- в Москву. В столице, после окончания школы, поступила на биологический факультет МГУ. Получив диплом, несколько лет проработала по специальности в государственном НИИ, откуда была уволена за перепечатку самиздата. После увольнения зарабатывала на жизнь написанием инсценировок для радио и переводом с монгольского.

С 1980 года начинается литературный путь Людмилы. Творческие способности проявлялись у неё ещё с детства, и не удивительно, что после завершения карьеры генетика, она активно начала работать над своими первыми рассказами, которые были опубликованы в журналах. Но настоящую популярность писательница заслужила после того, как по её романам был снято два очень нашумевших фильма: Сестрички Либерти и Женщина для всех .

Следующим литературным шедевром стал первый серьёзный роман Сонечка . Произведение получило высокую оценку критиков и удостоилось премии Джузеппе Ацерби. Но настоящим шедевром стал роман Казус Кукоцкого на создание, которого Улицкой понадобилось десять лет. Этот роман был удостоен литературной премии Русский Букер (кстати, Людмила Улицкая стала первой женщиной получившей эту награду).

Весь 2007 год писательница посвятила созданию именного благотворительного фонда. Работа фонда направлена на поддержку и развитие библиотек, и отбор литературы для них.

В 2014 году Людмила Улицкая оказалась под следствием. Уголовное дело, в котором её обвиняют в пропаганде нетрадиционной ориентации среди несовершеннолетних в произведениях, было открыто в городе Орёл.

Произведения

Источники: http://modernlib.ru/books/ulickaya_lyudmila_evgenevna/chuzhie_deti/read_1/, http://thelib.ru/books/ulickaya_lyudmila_evgenevna/chuzhie_deti-read.html, http://www.allsoch.ru/ulitckaya/

Комментариев пока нет!

Ваше имя *
Ваш Email *

Сумма цифр внизу: код подтверждения

Избранные статьи

Сколько времени спит ребенок в 1 месяц

Сколько спит ребенок в далее...

Почему ребенок 11 месяцев плохо спит

Почему ребёнок плохо спит по ночам Спящие детки-радость для родителей. далее...

Перелет ребенком 1 месяц

самое главное во время взлета далее...

Популярные статьи

Интересно

Ребенок курит спайс отучить

К сожалению, употреблять спайс начинают молодые люди даже в самом раннем возрасте. Из них пробует курить из любопытства,...


Как приучить ребенка ходить на горшок ночью

Как приучить ребенка к горшку Как приучить ребенка к горшку – один из важнейших вопросов для каждого родителя, которому в...


Ребенку 5 месяцев берет грудь

Почему ребенок не берет грудь? Немного найдется тех, кто сомневается, что кормление малыша грудью – это не...